альбом- 86-88 (MC) (1995)
Апокалипсис
Абадонна
Сплин
Женщина В Черном
Фантастическая Гравюра
Троянский Конь
Полночь
Апокалипсис
(Музыка: А. Крупнов. Слова: А. Крупнов.)
Черные крылья над призрачным миром парят,
Мрачно, беззвучно дома и деревья горят.
В прах превратятся ристалища, храмы, дворцы.
Ненависть, зло и безумие смерти творцы.
Все, что останется - пепел и черная гарь.
Мечется смерть - торжествующий грозный звонарь.
Ты не увидишь последний багровый закат,
И не услышишь последний гудящий набат.
Что нас ведет к такому концу,
Чтобы увидеть лицом к лицу
Ужас и муки, страданья и страх,
Непобедимого разума крах?
Что нас ведет к такому концу,
Чтобы увидеть лицом к лицу
Полные муки и боли глаза,
Словно немыслимой скорби слеза?
Ада исчадия вырвались из-под земли,
Милости больше не жди - сожжены корабли.
Ужасы мрака, безмолвие, вечная ночь.
Тени людей улетят с тихим шорохом прочь.
Что нас ведет к такому концу,
Чтобы увидеть лицом к лицу
Ужас и муки, страданья и страх,
Непобедимого разума крах?
Что нас ведет к такому концу,
Чтобы увидеть лицом к лицу
Полные муки и боли глаза,
Словно немыслимой скорби слеза?
Абадонна
(Музыка: А. Крупнов. Слова: А. Крупнов.)
Зло есть зло.
Ты думаешь иначе - тебе повезло.
До сих пор
Ты держишь в руках мой тяжелый топор.
Сколько вас,
Живущих в мире не в первый раз?
Вновь и вновь
Станете вы проливать свою кровь.
Настанет день, наступит миг:
Перед собой увидишь ты мой мрачный лик.
И грянет гром, и черный дым
Опустит занавес над праздником моим.
Будет так!
Играющий жизнью последний дурак.
Каждый день
Видна над землей моя серая тень.
Падай ниц:
Страшен мой взгляд из горящих глазниц.
Сквозь века
Ведет вас к паденью моя рука.
Близится время, мой час настает.
Властно, призывно мой колокол бьет.
Демон сверкающий видится мне.
Все полыхает в дыму и огне.
В войне!
Сплин
(Музыка: А. Крупнов. Слова: Ш. Бодлер.)
Когда на горизонт, свинцовой мглой закрытый,
Ложится тяжкий день, как тягостная ночь,
И давят небеса, как гробовые плиты,
И сердце этот гнет не в силах превозмочь;
Когда промозглостью загнившего колодца,
Нас давит тяжкий мир, когда в его тисках,
Надежда робкая летучей мышью бьется
И головой о свод колотится впотьмах;
Тогда уходит жизнь, и катафалк огромный
Медлительно плывет в душе моей немой,
И мутная тоска - мой соглядатый темный,
Вонзает черный стяг в склоненный череп мой.
Когда влачат дожди свой невод бесконечный,
Окутывая все тяжелой пеленой,
И скука липкая из глубины сердечной,
Бесшумным пауком вползает в мозг больной;
И вдруг колокола, рванувшись в исступленьи,
Истошный долгий вой вздымают в вышину,
Как сонм теней, чье смертное томленье
Упорной жалобой тревожат тишину.